воскрешение. странное чувство. но одухотворяет словно сотни световых лучей направленны на лико. оно горит. горит синем пламенем свободы и гордости. найдя. как казалось в себе утешенье. и глядя на небо я вижу картину. крылом мне горящим всё машет тот феникс. алым рассветом приветствует снова меня на грешной и бренной земле. и ни капли не дрожа. не проронив слёз радости иль горечи улетел он в даль и снова отправился в свой нескончаемый путь. я же опустил свои очи на землю. глядя на медные ноги свои. тронув руками из золота железное тело. где каждая часть отождествлённо скрипела. сверкнуло в чертоги. что был разделённым. объектом определённо неопределённым в пространстве своём и окружающем мире.
после смерти моё Я эволюционировало. преображалось и продолжало свою собственную жизнь в отдельности от отечества. от дома рожденья моего бытия. где был я убитым всевышним огнём. выжигая на мне клеймо сорванца. преступный ярлык. что не по размеру. но неотвратимо сие наказанье. за участие в бое с клинком без заточки. но сказка закончена был без точки и вместе с сей эволюцией. внутренней революцией. изменением формы и пространства после гибели тела в округе моём вместилище духа не могло удержать сей поток. что в него наливалось всё время. извечно. бесконечно. безгранично. без края и смысла. случился великий потоп. и хлынули разные части и стороны монеты сверкающей за небосклоном одной. многоугольной. даже безгранной. ведь очам людским не созреть тот объект. переменится настроенным истинный вид отравленным мозгом на привычную форму. которую может он себе объяснить. а истинный вид и форму объекта очи не узреют. ибо устроены так как надобно миру.
жуткий порой и серьёзный настрой одного сменялся другой стороной извечной улыбки смешной. но простой как рожденье объекта начальный. когда не погорел в гражданской войне. но где-то в сторонке часть иная всё пишет картину конца поколения и всего мирозданья. разрушая себя и окружающие лика людских поминаний. воспоминаний.
романтизация оружия юмора перечеркнула все рамки людских представлений. отравленных логикой мира. а мои логичные цепи были разорваны как вместилище духа сего. поелику искривилось окружное и потекло по венам млечного мира мои разделённые чувства свобод от свободы логичности.
побывало оно в разных формах и материях. в разных галактиках со своими законами. что-то пало и было разрушено правилом права. что-то по волю обычного случая. а что-то осталось стоять до конца и держать оборону над логикой мира.
попытка собраться в одно цельное вновь. центральное и определённое была и в то время. но попытки всегда были крахом. убитое снова светящим напалмом. есть аванпост. что по сути как центр. но даже сам пост тот внутри без контроля. и вот оно здесь. в попытках собраться. станется ли оно верной попыткой. правильным выбором с хорошим концом? порой непонятно что хочется телу. единый разделённый объект с жизнью из нескольких тел пытается сварить свои кости и мясо во что-то одно. сращивать корнями бамбука плоть всю в себя. отречённых. отождествлённых. в единый острог. пока сей процесс птица считает победным концом. но всё ещё тело не без недочётов. пока и вовсе существуя сразу в нескольких формах сшитых в единое но живущих в отдельное время и место.
процесс сей не ясен. но попрошу я себя. конец будь прекрасен или вовсе ужасен. главное то. чтоб троеточие сталось короче... Показать больше
после смерти моё Я эволюционировало. преображалось и продолжало свою собственную жизнь в отдельности от отечества. от дома рожденья моего бытия. где был я убитым всевышним огнём. выжигая на мне клеймо сорванца. преступный ярлык. что не по размеру. но неотвратимо сие наказанье. за участие в бое с клинком без заточки. но сказка закончена был без точки и вместе с сей эволюцией. внутренней революцией. изменением формы и пространства после гибели тела в округе моём вместилище духа не могло удержать сей поток. что в него наливалось всё время. извечно. бесконечно. безгранично. без края и смысла. случился великий потоп. и хлынули разные части и стороны монеты сверкающей за небосклоном одной. многоугольной. даже безгранной. ведь очам людским не созреть тот объект. переменится настроенным истинный вид отравленным мозгом на привычную форму. которую может он себе объяснить. а истинный вид и форму объекта очи не узреют. ибо устроены так как надобно миру.
жуткий порой и серьёзный настрой одного сменялся другой стороной извечной улыбки смешной. но простой как рожденье объекта начальный. когда не погорел в гражданской войне. но где-то в сторонке часть иная всё пишет картину конца поколения и всего мирозданья. разрушая себя и окружающие лика людских поминаний. воспоминаний.
романтизация оружия юмора перечеркнула все рамки людских представлений. отравленных логикой мира. а мои логичные цепи были разорваны как вместилище духа сего. поелику искривилось окружное и потекло по венам млечного мира мои разделённые чувства свобод от свободы логичности.
побывало оно в разных формах и материях. в разных галактиках со своими законами. что-то пало и было разрушено правилом права. что-то по волю обычного случая. а что-то осталось стоять до конца и держать оборону над логикой мира.
попытка собраться в одно цельное вновь. центральное и определённое была и в то время. но попытки всегда были крахом. убитое снова светящим напалмом. есть аванпост. что по сути как центр. но даже сам пост тот внутри без контроля. и вот оно здесь. в попытках собраться. станется ли оно верной попыткой. правильным выбором с хорошим концом? порой непонятно что хочется телу. единый разделённый объект с жизнью из нескольких тел пытается сварить свои кости и мясо во что-то одно. сращивать корнями бамбука плоть всю в себя. отречённых. отождествлённых. в единый острог. пока сей процесс птица считает победным концом. но всё ещё тело не без недочётов. пока и вовсе существуя сразу в нескольких формах сшитых в единое но живущих в отдельное время и место.
процесс сей не ясен. но попрошу я себя. конец будь прекрасен или вовсе ужасен. главное то. чтоб троеточие сталось короче... Показать больше
