Хочется, чтобы кровь застыла,
Чтобы звуки — и жизнь — остыла,
Словно время кончилось.
Он его убил. Он его уничтожил.
Он переписал его. Он жизнь отжил.
Да всё снова — сначала.
Пушкин вновь стихи пишет,
Цой очередную песню сочиняет,
Евреи снова создают государство,
И рождается Иисус — и вновь гроб украден.
Но ему мало. Ему недостаточно.
Он разрушает время ещё сильнее.
На горе Синай даруют Тору,
Люди становятся смелее.
Но нет! Мало! Начать войну с часом!
Он станет новым часом,
Он оставит впереди себя Синайский кодекс[1]!
Но — ничего не меняется.
Цой в гробу. Пушкин в гробу. Элвис там же.
Также ржавеет под окном старый телевизор.
И вдруг — озарение:
Снаружи — тьма, грязь и старение,
А внутри — всё, что угодно.
Он хотел жить.
Он хотел жизнь создавать.
————————————————————-
[1] — Самой древней книгой в привычном нам формате считается Синайский кодекс (IV век н.э.)
#Стих Показать больше
Чтобы звуки — и жизнь — остыла,
Словно время кончилось.
Он его убил. Он его уничтожил.
Он переписал его. Он жизнь отжил.
Да всё снова — сначала.
Пушкин вновь стихи пишет,
Цой очередную песню сочиняет,
Евреи снова создают государство,
И рождается Иисус — и вновь гроб украден.
Но ему мало. Ему недостаточно.
Он разрушает время ещё сильнее.
На горе Синай даруют Тору,
Люди становятся смелее.
Но нет! Мало! Начать войну с часом!
Он станет новым часом,
Он оставит впереди себя Синайский кодекс[1]!
Но — ничего не меняется.
Цой в гробу. Пушкин в гробу. Элвис там же.
Также ржавеет под окном старый телевизор.
И вдруг — озарение:
Снаружи — тьма, грязь и старение,
А внутри — всё, что угодно.
Он хотел жить.
Он хотел жизнь создавать.
————————————————————-
[1] — Самой древней книгой в привычном нам формате считается Синайский кодекс (IV век н.э.)
#Стих Показать больше
