Уж опять осталось спать меньше трёх часов
И я опять лягу, буду размышлять ещё пару часов
И невыспавшись, выпью стакан воды и потопаю на работу шагами
В мятой одежде и с мокрым лицом, покрытым прыщами
Синяки под глазами достигли небывалого размера
От очередной мастурбации кончаю кровью, это уже давно не химера
Коллеги видят во мне сволочь непомерную и странную крайне
А мне этот образ в какой-то степени нравится даже
Я не съел гостинцы от бабушки, и выкинуть пришлось их
За одну ночь я написал этот стих
В осознанных снах я признавался в любви всем, кого когда-либо любил
И пил кофе неимоверно много, чтобы утром ощутить прилив сил
Пропаганда потихоньку промывает мои мозги
Новояз уже вжился, отныне это мой родной язык
Главное не спутать анархизм и анорхизм
Я жую грязь из под ногтей, показывая этим нигилизм
Мои пальцы пахнут солёной карамелью, или носками ношеными
Мы все ощущали себя собаками брошеными
Изо рта воняет гнилыми наггетсами
Пельмени категории «Г» на ногах между моими пальцами
И они их послушно съедают, нам так сказал начальник
У Октябрины от этого новвоведения довольный ебальник
Пьяный обдолбанный бомж со мной заумным языком общается
Он мне рассказывает о визите в город Хум и это не прекращается
Пообедал кровью из прыщей, которые только что давил
Но всё ещё работаю, работать ещё полдня, а у меня уже нет сил
Иногда я не понимаю, почему я себя всё ещё не убил
И почему себя ещё из этого потока одинаковых миллисекунд не выбил
Толпа зевак внимательно слушает эти текста
Но проходит секунда, и вдруг понимает толпа
Что кроме скуки никто ничего не видал
И почему я себя за текстами скрываю?
И сам не до конца понимаю
Я просто уже на протяжении десяти лет рисую свой «Чёрный квадрат»
Но в Википедии об этом нету и слова
На ужин готовлю себе на работе блюдо из комедии Аристофана о женщинах
Иду прогуляться вдоль холма Тауматафакатангихангакоауауотаматеатурипукакапикимаунгахоронукупокаифенуакитанатаху, забывая о внутренних трещинах
И вот я зеваю уже в одиночестве, спать хочу
Ложусь в свою постель, и снова по кругу
Иногда два, иногда три, когда повезёт — даже четыре часа спать могу
И сильнее везёт, когда мне снится какой-нибудь хороший сон
Но в последнее время я вижу только кошмары и параличи сонные

Я опять не выспался
Моя норма — 4 часа сна
Каша с комочками моя
Закрываются глаза
Я чувствую запах пюрешки везде
Есть ощущение, что я в садике
Меня мёрзнуть оставил отец
Я засыпаю и я мертвец
Мои колени стояли в гречке
А мои стопы грели свечкой
Гречка вросла мне под кожу и там
Теперь растёт новая крупа
Меня материт в маршрутке мигрант
Под окном моим колхозники дрифтят
И гостинца мне больше не оставит мать
Они все меня оставляют умирать

Неказистый городок, далёкий спальный район его
Я в одиночку гуляю, постепенно ловя взгляды и слово острое
Ублюдки пытаются изранить меня разбитой бутылкой
Но я, закутанный в одеяла, их мимо прохожу
Истекаю кровью и ни шина, ни бинт кожу не спасёт
Пасеку их только брать и ломать моей бензопилой
Я сделал её из бумаги простой, отражая лучи своей души придурочной
Оставил у булочной номера свои, чтобы до меня дозвонились
Но вот мой дом, огород, овощи поливать надо, так-то
Но я умираю, и еда никакая уже не уталит моего голода
Фонари мандаринового цвета светят мне в лицо этим вечером
Пока ром в праздник опьяняет кучи сырых обезьян
Но нет, не причём тут пасьянс, дело, скорее, в обличии моих коллагенов
У неё, безусловно, красивые вены, но семья мне не нужна
Я отдал себя искусству, это нужда, а людям всё также похуй на тебя
И кем бы не видели меня, я продолжу распространять свою идею
Лёгкий летний ветер уносит мою душу в Мангазею, после чего я оплот
Узких идей, и мыслей философских я проглот несомненный
Менталитет быдловатый пытается убить меня, но я продолжаю борьбу
Мои оды бомжу оказались услышанными, идеальный конец дня моего очередного