吐いていて怪獣 嘔吐 out と　汚い子には触れちゃいけませんよ
それくらい俺にも解ります　お宅のおいたで眼が痛い
夜は　怪獣になりたいだって
　　　怪獣ならば殺せるからって
　　　壊獣にもなれないくせに
　　　俺は夜歩いていた

参上 相対 平行線　狼男の晩餐会
本能 崩壊 精神性　存亡価値なんて元から無い
フラニーどうだい醜態で　クライマーなっても大丈夫
俺が居なくなってあげるよ　この場から

信仰対象は誰だっけ？　俺は怪獣だよ　知っておいて
唸っても唸っても聴こえない そうか聴こえないなら仕方がないな
君は嘘が得意なようで　俺をその気にさせるのも楽勝で
いつの間にか同じ所でねんねして
フラニーは俺の子を孕んだそうだ

吐いていたフラニー 嘔吐 out と産まれる子には神の慈悲をと
それだけ俺は願うだけ　ゾイは一体この場で何をしたんだ？
裂傷 残響 体液を　羊水 損壊 歪な子　こ？
怪獣になれそうなんだ　ねえ　壊獣になれそうなんだ

俺には無理だと本当にはもう理解してたろ？
それでも君がさ「居てくれ」と言うと
俺はさ 歩みを止めていたんだよ
愚かだ　殺せよ
静かに死にゆく動騒眺めて
俺だけ憂いに浸りに逝かせて
君がさ 愛した正しい家族を
俺のさ 眼に焼き付けて欲しい

卵巣は? 精巣は? 肝臓は? 肺胞は?
精神は? 本能は? 信仰は? 病んだな
乱性だ　崩性だ　壊性だ　凶性だ
本性だ　本性だ　本性だ　知ってる

惨状　包帯　平行線　狼男の晩餐会
本能　崩壊　精神性　存命価値なんて元から亡い
フラニーどうだい醜態で　フライヤーになっても大丈夫?
俺も居なくなってあげる　今ここで

信仰対象は誰だっけ　俺は壊獣だね知ってたんだ
唸っても唸っても聴こえない　そうか　本当に聴こえないんだ
生涯孤独の壊獣に　夢を見させてくれた君は
愛だか恋だかカタコンベ　俺の青春など懲戒だった

天にも地にも召されずに　花はフラニーの墓に咲いて
笑ってる笑ってる訳もなく　俺は信仰者に産まれ変わった
愛した殺したそれだけだ　それが　首を括る所以なんて
唸っても唸っても君だけは　俺を大好きだと言ってくれた！

Под столетними сугробами библейских анекдотов, похотливых православных и прожорливых католиков, покинутых окопов и горящих муравейников
Вечная весна в одиночной камере

Под затопленными толпами домами, площадями, многолюдными пустынями, зловонными церквями, раскалёнными хуями и голодными влагалищами
Вечная весна в одиночной камере

Сквозь зеркальные убежища, словарные запасы, богохульные мыслишки и непропитые денюжки, обильно унавоженные кладбища и огороды
Вечная весна в одиночной камере

Воробьиная
кромешная
пронзительная
хищная
отчаянная стая голосит во мне

Вечная весна в одиночной камере

Сотни лет сугробов, лазаретов, питекантропов, стихов, медикаментов, хлеба, зрелищ, обязательных лечебных подземельных процедур для всех кривых горбатых —
Вечная весна в одиночной камере

Воробьиная
истошная
оскаленная
хриплая
неистовая стая голосит во мне

Вечная весна в одиночной камере

I’m looking, really looking
for a formula from which I can derive
the possibility of a sudden goodbye.
Gently, I laid down my pen.

I’ve found, really I’ve found
that elusive formula
that everyone dreams of.
I want to keep it a secret for myself.

Aah, it puts me in such agony
when I think about how they’d repeat themselves—
coincidences I never want to happen again,
as well as separations.

Coincidence meets coincidence—that’s how we have the present.
Right now, right now,
where am I? Where am I?
Coincidence meets coincidence—that’s how we have the present.
Right now, right now,
are you laughing? Are you laughing?

I’ve shown you that cursed formula
that everyone dreams of,
and you laughed.
I laughed at myself, too, for my cruel joke.

I’ve found the formula from which one can derive
the possibility of a sudden goodbye,
but I’ve thrown it away. I’ve balled it up and thrown it away.
Since there’s no meaning in such a goodbye.

Aah, it puts me in such agony
when I think about how they’d repeat themselves—
coincidences I never want to happen again,
as well as separations.

Coincidence meets coincidence—that’s how we have the present.
Right now, right now,
I’m still here. I’m still here.
Coincidence meets coincidence—that’s how we have the present.
Right now, right now,
I’m still crying. I’m still crying.

Farewell, bye-bye, see you tomorrow.
Which one is real? Can you tell?
My heart feels like it’s about to burst
even though I still can’t tell the real one yet. Aah…

Coincidence meets coincidence—that’s how I came into being.
Right now, right now,
where am I? Where am I?
Coincidence meets coincidence—that’s how you came into being.
Right now, right now,
are you angry? Are you crying?

“Goodbye,” and “good morning,”
and “I’m sorry,” and “thank you,”
and big fat drops of tears,
and your hand, and mine—
I’ll add them, subtract them, divide them, multiply them,
and then multiply them, divide them, subtract them, add them,
and again multiply them, then add them again,
then mix everything together.
And thus love—the unknown variable—was born.